Альгиста. Сын обманщика идёт с обманом на обман.
Этельберт. Бичу и розгам предадут прекрасное тело, и позорной смерти.
Уходит.
Король. Что бормотал тебе захожий певец?
Альгиста. Непонятные слова. Он одержим нечистым духом, и ум его охвачен злыми, жестокими видениями. Мерещатся ему измены, обманы, кровь, муки и смерть. Напрасно велел ты ему позвать его сестру. Если и она такая же, наведут они на тебя, милый мой господин, и на меня, бедную, злые чары.
Король. Так пусть скажут им, чтобы они не входили.
Но едва король начал говорить, по средней лестнице уже стремительно поднималась Берта с мальчиком, а за ними Этельберт.
Король. Милый певец, усладили наш слух твои песни. Верю, что еще искуснее и приятнее пение и голос твоей сестры, — но королева устала и не может слушать песен. А ты, искусница, не досадуй, что напрасно ожидала своей очереди петь. Возьми это золото и удались, может быть, мы с королевою призовем тебя завтра.
Берта. Устала и я, королева Берта. Изгнанная тобою, милый супруг, потому что обманщице Альгисте поверил ты больше, чем мне, скиталась я долго по дремучим лесам, по крутым горам, по широким долам. Рыскучие ветры меня обвевали, частые дожди меня мочили, красное солнце меня палило, колючие кустарники рвали мою одежду и царапали мое тело, о песок и о камни изранила я мои ноги. В поле под стогом родила я тебе, король, сына. Повила его нищая старуха, окрестила я его в 6едной деревенской церкви, назвала его Карлом, и будет он королем великим. Возьми его, милый король, и меня не гони с твоего ложа.
Альгиста. Спела ты, певица, свою песню, хоть и не хотели тебя слушать. Ну что же, пой себе дальше, — о себе спела, обо мне пой.