Ершова. Да и барин-то этот про вас, матушка-барыня, Софья Ефимовна, что говорит… Ведь эта с его слов печатает поганым языком. Вот они какие есть самые мерзкие люди. Плюньте вы им в морды, барыня хорошая, ничем с такими расподлыми людьми возжаться.
Преполовенская, вся раскрасневшаяся, молча идет к двери в прихожую. Передонов идет за нею. Ершова подходит к столу и пьет наливку.
Передонов. Она врет, вы ей не верьте. Я только раз сказал при ней, что вы — дура, да и то со злости, а больше ей-богу ничего не говорил. Это она сама сочинила.
Преполовенская. Да что вы, Ардальон Борисыч… Ведь я вижу, что она пьяная, сама не помнит, что мелет. Конечно, разве порядочный человек про своих знакомых такие вещи станет говорить? Только зачем вы ей все это позволяете в вашей квартире?
Передонов. Вот поди знай, что с нею сделаешь…
Ершова. Эй, барин… Пойдем во двор, спляшем, если вправду съезжать не хочешь.
Тащит Передонова за рукав. Выходят оба стремительно, приплясывая.
Варвара (Преполовенской). Ведь вы знаете, какой он дурак, что говорит — сам не знает.
Преполовенская. Ну, полноте, что вы беспокоитесь. Мало ли что пьяная баба сболтнет. (Подходит к окну. Улыбается) Да никак они пляшут… Ардальон-то Борисыч с Ершихой… На дворе вокруг груши…
Все в комнате смеются. Преполовенская открыла окно. Слышно, как Ершова, развеселившись, кричит во все горло.