Саша (с отчаянием). Никто не говорит.
Передонов. Видите, как он лжет. Его наказать надо хорошенько. Надо, чтоб он открыл, кто говорит гадости, а то на нашу гимназию нарекания пойдут, а мы ничего не можем сделать.
Коковкина. Уж вы его извините, Ардальон Борисыч, как же он скажет на товарищей? Ведь ему потом житья не дадут.
Передонов. Он обязан сказать все. От этого только польза будет. Мы примем меры к их исправлению.
Коковкина (нерешительно). Да ведь они его бить будут.
Передонов. Не посмеют. Если он трусит, пусть по секрету скажет.
Коковкина. Ну, Сашенька, скажи по секрету. Никто не узнает, что это ты сказал. (Саша молча плачет. Коковкина привлекает его к себе, обнимает и долго шепчет ему на ухо. Он отрицательно качает головой.) Не хочет.
Передонов. А вот розгой его пробрать, так заговорит. Принесите мне розгу, я его заставлю говорить.
Саша. Ольга Васильевна, да за что же?
Коковкина (обнимая Сашу, нежно и строго). Ну, довольно реветь, никто тебя не тронет.