Крамаренко. Подлец… (Усмехается, повертывается, чтобы уйти. Сделав три шага, останавливается, оглядывается.) Этакий подлец… Гадина… (Плюет и уходит.)
Передонов угрюмо смотрит за ним. Входит Рубовский. Передонов подходит к нему, здоровается и что-то ему нашептывает.
Вершина. Ты у меня смотри, Владя. Я тебе говорила, чтобы ты не смел сердить Ардальона Борисыча. Ты своей сестре счастья не хочешь. Смотри, я и без отца с тобой расправлюсь. А ты, Марта, уж очень скромничаешь. Надо побольше разговаривать с ним, да полюбезнее.
Марта. Я стараюсь, Наталья Афанасьевна. Только я его боюсь очень. Вот Мурин…
Вершина. Мурин… Только Мурину и невест, что ты… И если Мурин стал к нам часто ходить, так ты это, может быть, напрасно на свой счет принимаешь…
Передонов (Рубовскому, останавливаясь с ним у ресторана). У вас, я слышал, наша Наташа живет, так вы ей не верьте, что она про меня говорит. Это она врет.
Рубовский. Я от прислуги сплетен не собираю.
Передонов. Она сама скверная. У нее любовник есть, поляк. Она, может быть, нарочно к вам и поступила, чтоб у вас что-нибудь стащить секретное.
Рубовский. Пожалуйста, не беспокойтесь об этом. У меня планы крепостей не хранятся.
Передонов. Ну, что крепость… До этого далеко. А только вообще про меня всякие глупости говорят, — так это все больше из зависти. Вы ничему такому не верьте. Это они доносят, чтобы от себя отвести подозрения. А я и сам могу донести.