Грушина. Живет-то живет, да только…
Варвара. Мы здесь письмо напишем, в конверт вложим, а тот конверт в другой и пошлем вашей сестре. Она письмо наше во втором конверте в ящик опустит, оно сюда и придет со штемпелем. Утру я им нос, поганкам.
Грушина. Голубушка Варвара Дмитриевна, а что Ардальон-то Борисыч подумает, с чего это княгиня расписалась так, письмо за письмом?
Варвара. Я все придумала. Скажу моему дураку, что написала княгине письмо, благодарность. А княгиня будто и ответит, что есть в виду места, пусть бы скорее венчался, пока их не заняли.
Продолжая разговаривать, уходят. В саду опять темнеет. Слышен приближающийся визг Недотыкомки. Стремительно проходит, почти бежит Передонов. Его лицо выражает безумный страх. Недотыкомка кружит около него.
Недотыкомка. Обманут… Оплетут… Околпачат… Все врут, все завидуют, все хотят тебя погубить.
Эпизод второй
У Рутиловых. Все четыре сестры сидят в столовой за круглым столом. На белой скатерти коричневая бутылка шери-бренди. Кругом нее тарелки с яблоками, орехами, халвой. Лариса ест яблоко, отрезывая ножичком по ломтику, и посмеивается. Дарья громко поет. На сестрах легкие цветные платья, оставляющие руки обнаженными. Людмила босая, у остальных сестер сандалии надеты на босые ноги. Людмила часто подходит к окну.
Дарья.
Где делось платье, где свирель?