Варвара (взглянув в окно). Ах, батюшки-светы… А я-то в затрапезе… Вот-то не ждала… Переоденусь, а ты, Ардальон Борисыч, принимай гостей. (Идет в спальню переодеваться.)
Передонов выходит в переднюю. Скоро возвращается, и с ним Хрипач и госпожа Хрипач. Они здороваются с гостями Передонова.
Передонов. Варвара сейчас. Она одевается. Она стряпала. У нас прислуга новая. Не умеет по-нашему. Дура набитая.
Госпожа Хрипач тихо разговаривает с Преполовенской, Рутиловым и Володиным. Хрипач и Передонов стоят вместе в стороне. Разговаривают вполголоса.
Передонов. Мне в канцелярии сказали, что вам опять на меня нажаловались.
Хрипач. Да, и все на ту же прискорбную тему, относительно которой я уже имел с вами не очень приятный для нас обоих разговор. Мне передавали, что вы были у нотариуса Гудаевского с жалобами на его сына, поведение которого не дает достаточно поводов для жалоб.
Передонов. Он сорванец.
Хрипач. Произошло неприятное объяснение. Вечером, когда Гудаевский был в клубе, вы явились вторично и убедили его жену высечь мальчика.
Передонов. Она сама меня позвала.
Хрипач. Пусть так, но последствия были весьма неприятные не только для вас, но и для репутации гимназии. На днях, как мне передавали, Гудаевский в клубе, при многих свидетелях, нанес вам оскорбление действием. Прибавляют еще некоторые подробности, которые мне кажутся даже неправдоподобными при всем том, что вы уже приучили нас к большой эксцентричности вашего поведения.