Дунаев. Ветер унес, ветер, Александра Аполлоновна.
Александра. Полноте, какой теперь ветер!
Дунаев. То есть нет, это вот сейчас, когда я с вами говорил, мальчишка пробежал, подхватил платок да и был таков. Теперь я вспомнил, что тут вертелся мальчишка, белоголовый такой мальчишка, оборвыш, дыра на коленке.
Александра. Белоголовый оборвыш похитил ваш платок, а вы за ним в погоню через окошко устремились? Похвально!
Дунаев (мямлит). Да, ну что ж.
Александра. Положите вашу шляпу и садитесь. И вперед не роняйте платков за окошко и не убегайте через окно — на то двери есть.
Дунаев. Извините, Александра Аполлоновна, но мне надо идти. Если позволите, я приду вечером, а пока…
Александра. Подождите. Тут дело неспроста. Объясните мне, что это значит. О чем вы говорили с отцом? Что с вами? Отчего вы так смущены?
Дунаев. Право, ничего, Александра Аполлоновна, ничего, — все это разъяснится своевременно, разъяснится к общему удовольствию.
Александра. Да что разъяснится? Что случилось? Отчего вы хотели прыгать из окна? Кажется, про платок вы сфантазировали зачем-то.