Услышав, что Катя говорит понятными ей словами, Рогачева успокоилась, села и говорит:
— Да как же не говорить-то, если это — правда! Конечно, пора! И есть за кого, слава Богу.
Катя. Ах, старички мои милые, скучно мне с вами!
Во все время разговора с матерью Катя беспокойно переходит с места на место, то сядет, то опять встанет. Книгу она положила на стол, но иногда возвращается к ней, рассеянно перелистывает ее и опять оставляет. То вещь какую-нибудь переставит с места на место, то в зеркало посмотрится.
Рогачева. Что ты, Катя, все твердишь — скучно да скучно! Почему же тебе, Катенька, милая моя, с нами скучно уж так?
Катя. Да вот потому, что однообразные вы очень и слабые…
Рогачева (начиная кипятиться, горячо говорит). Что значит слабые? Чего же ты от нас хочешь? Что нам делать? Горы ворочать? Гор никто не ворочает.
Катя. Да, гор никто не ворочает. Вы — милые, но уж очень слабые.
Рогачева. Заладила одно — слабые! Вот обвинение странное!
Катя. Да я, мама, не обвиняю.