Она. Тоске моей рады? Вы шутите, — вы не злой, у вас такой мягкий и глубокий голос.
Человек земли. Я радуюсь потому, что ваша тоска — призывный голос жизни. Это жизнь зовет вас. Слышите вы голоса земной, жаркой жизни?
Она. Как сердце у меня бьется! Эти голоса, о которых вы говорите, — они поют в моем сердце, они зовут меня.
Человек земли. В свете этой луны вы так прекрасны!
Она. Зачем вы говорите это? И я, — зачем я вас слушаю? В этом есть что-то недолжное.
Человек земли. Я восхищаюсь вашею преданностью и покорностью. Ваша преданность ему так трогательна и красива, но она вне жизни, она против нашей живой жизни, а этой жизни на земле все служит. Все должно ей служить.
Собака пробегает встревоженная — чует недоброе.
Где-то на верху дома стукнуло окно. В глубине сцены проходит Слуга.
Она. Пойдемте в дом, — наш слуга делает мне знак, что ужин готов. К сожалению, сегодня я могу угостить вас только дикими голубями. Ничего другого в нашем доме сегодня нет. Там, внизу, вы, верно, не привыкли к таким лакомствам, как пара диких голубей.
Человек земли (глядя на нее с удивлением). Как! Вы здесь терпите лишения! Вы, прекрасная!