Кн. Болконская. Ах… Мари…
Кн. Марья. А я видала во сне.
Кн. Болконская. Так вы нас не ожидали?.. Ах, Мари, вы так похудели.
Кн. Марья. А вы так пополнели.
М-ль Вурьен. Я тотчас узнала княгиню.
Кн. Марья. А я не подозревала… Ах, Andrй, я и не видела тебя.
Кн. Андрей (поцеловался с сестрой). А ты такая же плакса, как всегда была.
Княжна Марья повернулась к брату, и сквозь слезы любовный, теплый и кроткий взгляд ее прекрасных в ту минуту больших, лучистых глаз остановился на лице князя Андрея.
Кн. Болконская. Можете себе представить, Мари, на Спасской горе лошади понесли, и я боялась, что экипаж опрокинется. В моем положении это было бы ужасно. Я так боюсь, так боюсь… Но, слава Богу, все обошлось благополучно. Я все платья свои оставила в Петербурге и здесь буду ходить Бог знает в чем. Андрей совсем переменился. Он обращается со мной, как с больною или с ребенком. Я не понимаю, решительно не понимаю, отчего мужчины не могут жить без войны. Все его так знают, так ценят. Он очень легко мог бы быть флигель-адъютантом. Китти Одинцова вышла замуж за старика. Есть жених и для вас, Мари, pour tout de bon, но об этом поговорим после.
Кн. Марья (все еще молча смотрела на брата, и в прекрасных глазах ее была любовь и грусть; вздохнув). И ты решительно едешь на войну, Andrè?