Ворожбинина. Так надо наказать негодяйку построже! Эй, Степанида!
Лиза. Нет, маменька, на этот раз вы простите Марфушку. Ее сам Бог наказал, маменька.
Ворожбинина (растроганно). У нашей Лизаньки золотое сердечко.
Лиза. Маменька, он говорил, что кружевницы и вышивальщицы работают слишком много, что у них глаза красные.
Ворожбинина. Слушай его, он тебе наговорит. Что ж, их даром поить, кормить? У немцев, поди-ка, никто ничего не делает, у молочных рек на кисельных берегах сидят.
Лиза. Он говорит, что я не хочу быть им милостивой госпожой.
Ворожбинина. Да что ж мы, шкуру с них дерем, что ли?
Лиза. Чем же им здесь худо? Сидят в тепле и в покое, работа не тяжелая, не то что жать в поле рожь. Что же еще надобно сделать для них, чтобы стать милостивой госпожой?
Ворожбинин. Да не думай ты о нем, Лиза. О нас никто дурного слова не скажет, кого хочешь спроси.
Ворожбинина. Пойдем, Лизанька, к бабушке.