Второй. Одна осталась Лизанька наша. Двадцатый год идет, а замуж еще не вышла.
Калганов. И хорошо сделала. Муж какой еще попался бы, имение разорить бы мог. Лучше пусть мне, дяде и опекуну, передаст малость.
Первый приживальщик. А много женихов сваталось, все хорошие, подходящие по-своему.
Второй. Да Лизанька первого жениха забыть не могла. Николай Степаныч говаривал ей не однажды: «Смотри, невеста разборчивая, засидишься в девках, придется тогда идти за первого, кто посватается, за какого-нибудь колченого капитан-исправника».
Первый. Два раза по зимам в Москву возили, но и московские женихи блестящие не снискали ее расположения.
Калганов. Здесь я видел много пригожих дворовых и сенных девок и уже предвкушаю блаженство. В моей деревне я согнал изрядное количество пригожих девок в дворню, но здесь их больше. Люблю веселое житье! Порою летом поедешь по реке на лодке, возьмешь с собою голых девок. Иная с непривычки стыдится, лицо воротит от идущих по берегу, ослушаться, однако же, не смеет, знает, спуску не дам.
Приживальщики смеются.
Первый. Здесь к этому не привыкли. Николай Степаныч на девок и смотреть не изволили.
Калганов. И здесь привыкнут. Как опекун Лизеты, я здесь владыка и хозяин.
Входит Лиза в трауре, печальная, заплаканная.