Пьер. Наши опять отступили. Под Смоленском уже говорят.
Гр. Ростов. Боже мой, Боже мой… Где же манифест?
Пьер. Воззвание… Ах, да…
Ищет в карманах бумаг и не может найти их. Входят графиня Ростова, Шиншин и Соня.
Пьер (продолжая охлопывать карманы, целует руку у графини и беспокойно оглядывается, очевидно, ожидая Наташу, которая не пела больше и не приходила в гостиную). Ей-богу не знаю, куда я его дел.
Гр. Ростова. Ну, уж вечно растеряет все.
Соня. Я пойду поищу в передней.
Уходит. Наташа вошла с размягченным и взволнованным лицом и села, молча глядя на Пьера.
Пьер (лицо его, как только вошла Наташа, до этого пасмурное, просияло, и он, продолжая отыскивать бумаги, несколько раз взглядывал на нее). Ей-богу я съезжу, я дома забыл. Непременно…
Гр. Ростов. Ну, к обеду опоздаете?