В толпе.
— Куда идет народ-то?
— Известно куда, к начальству идет.
— Что ж, али взаправду наша не взяла сила?
— А ты думал как… Гляди-ка, что народ говорит.
Высокий мастеровой. Он покажи порядок, закон покажи, на то начальство поставлено… Так ли я говорю, православные? Он думает, и начальства нет? Разве без начальства можно? А то грабить-то мало ли их.
В толпе. Что пустое говорить… Как же, так и бросят Москву-то? Тебе на смех сказали, а ты и поверил. Мало ли войск наших идет. Так его и пустили… На то начальство. Вот, послушай, что народ-то бает. (Небольшая кучка людей окружила человека в фризовой шинели, держащего в руках бумагу.) Указ, указ читают… Указ читают…
Народ хлынул к чтецу.
Человек в фризовой шинели (читает афишку от 31-го августа. Когда толпа окружила его, он как бы смутился, но с легким дрожанием в голосе снова начал читать афишку сначала). «Я завтра рано еду к светлейшему князю, чтобы с ним переговорить, действовать и помогать войскам истреблять злодеев; станем и мы из них дух искоренять и этих гостей к черту отправлять. Я приеду назад к обеду, и примемся за дело; сделаем, доделаем и злодеев отделаем».
Пауза. Все в недоумении молчат.