Гармонов сел. Виновато и хитро улыбался. Сонпольев смотрел на него невидящими глазами.
В соседней комнате послышался бой часов. И на каждый удар соединяющий души урод отвечал хриплым криком:
- Не удалось!
И пружинно-резким хохотом. И кружился, и кривлялся, и казалось, что он тает в желтом озарении неживой, электрической лампы.
Когда двенадцатый удар, последний голос уходящего года, замолк, и замолк гнусный крик:
- Не удалось!
И замолк гнусный хохот исчезающего урода, - Гармонов поднялся, словно радуясь избавлению от роковой беды, и сказал:
- С Новым Годом.