Володе неловко. Он еще не знает, как следует вести себя в таких случаях.
- Ну, схватил, - досадливо говорит он, - тебе-то что за дело!
- Ловлев! - кричит ему ленивый Снегирев. - Нашего полку прибыло!
Первая единица! И ее надо было показать маме. Это было стыдно и унизительно. Володя чувствовал на своей спине в ранце странную тяжесть и неловкость, - этот "кол" пренеудобно торчал в его сознании и никак не вязался ни с чем в его уме.
- Единица!
Он не мог привыкнуть к мысли об единице и не мог думать ни о чем другом. Когда городовой близ гимназии посмотрел на него, по обычаю своему, строго, Володя почему-то подумал:
"А вот если бы ты знал, что у меня единица!"
Это было совсем неловко и непривычно, - Володя не знал, как ему держать голову и куда девать руки, - во всем теле была неловкость.
И еще было надо принимать перед товарищами беззаботный вид и говорить о другом!
Товарищи! Володя был уверен, что все они ужасно рады его единице.