— На ваш век хватит. У вас пенсия.
— Велика ли моя пенсия? Одно название.
— Я, брат, даром сосватаю, мне не надо на шелковое платье. И себя пристрою, и тебя не забуду. Только чур, — таинственно зашептался он, отводя Логина от Кудиновой, — пуще всего тебе мой зарок — за Нюткой, смотри, не приударь: она — моя!
— Зачем же ты Неточку к актеру ревнуешь?
— Я не ревную, а только актер глазенапы запускает не туда, куда следует, с суконным рылом в калачный ряд лезет. Да и все-таки на запас. Я тебе, так и быть, по секрету скажу: на Нютку надежды маловато, — упрямая девчонка!
— Чего ж ты говоришь, что она — твоя?
— Влюблена в меня по уши, это верно. Да тут есть крючок, — принципы дурацкие какие-то. Поговорили мы с нею на днях неласково. Ну, да что тут много растабарывать: ты мне друг, перебивать не станешь.
— Конечно, не стану.
— Ну, и добре. Вот займись-ка лучше хозяйкой.
— Которою?