— Могу только удивляться вашему… взгляду на этот весьма серьезный предмет, — сказал Мотовилов и значительно поглядел на Логина.
Логин не отвечал. Ненависть к Мотовилову опять начинала мучить его. Мотовилов продолжал:
— Господа, я полагаю, что мы обязаны прийти на помощь нашему собрату.
— По картам и вину, — шепнул Рябов Логину.
— Перестаньте шептать, — тихо сказал Логин, ведь он может обидеться.
— Все порядочные люди, с которыми я говорил об этом, думают, что Алексей Иванович — жертва интриги. Вы знакомы с его благородным характером и высоконравственными правилами, и я уверен, что найду в вас такое же сочувствие. Алексей Иваныч совершенно убит, и мы его должны утешить. Вот отец Андрей его видел и подтвердит вам, что он плачет.
— Да, плачет, — уныло сказал отец Андрей. Все выразили на своих лицах сочувствие.
— Необходимо вывести дело на свежую воду, иначе это ляжет на нашу совесть. Мы составили коллективное заявление прокурору, что мы все уверены в невинности Молина, что просим освободить его и ручаемся за него всем своим имуществом.
— Берем на поруки, — пояснил директор.
— Попрошу кого-нибудь из вас, господа, прочесть заявление, и затем, кому угодно, пусть подпишет. Только те, кому угодно.