И он сказал ей шепотом:
— Здесь могут услышать. Посмотрите, — сказал он громко, — за рекой деревянные развалины, — что-то вроде мельницы. Через полчаса, — опять шепнул он, — я там буду.
Он отошел от Ивакиной. Глаза его глядели устало и слегка насмешливо.
Ивакина заволновалась и стала пробираться к кустам. Она приняла так много предосторожностей быть незамеченною, что все заметили ее желание скрыться. Но у нее был такой несчастный вид, что никто не мешал ей, и только Баглаев начал объяснять что-то на ухо Андозерскому, давясь от хохота. Андозерский выслушал, захохотал, хлопнул Баглаева по плечу и закричал:
— Ах ты, брехун, что выдумал!
Баглаев испугался и растерянно забормотал:
— Ну, ну, пожалуйста, ты вслух не повторяй, здесь барышни.
— Так ты и не говори при барышнях — таких вещей, гусь лапчатый!
— Ну, ну, нализался ни свет ни заря, да и безобразничаешь, — надо и стыд знать.
— Выпьем, брат Юша, лучше, — примирительно сказал Андозерский.