— Елена прекрасная, значит, даром волнуется?
— Совершенно напрасно.
Биншток обратился к Мотовилову с заискивающею улыбкою:
— Алексей Степаныч, вот Константин Степаныч желает прочесть вам стихи.
— Стихи? Я не охотник до стихов: стихами преимущественно глупости пишут.
— Но это, — сказал автор, Оглоблин, — совсем не такие стихи. Я взял смелость написать их в вашу честь.
— Пожалуй, послушаем, — благосклонно согласился Мотовилов.
Логин с удивлением смотрел на неожиданного автора стихов в честь Мотовилова; его раньше не было на маевке, и как он сюда попал, Логин не заметил. Оглоблин стал в позу, заложил руку за борт пальто и, делая другою рукою нелепые жесты, прочел на память:
Недавно гражданин честной,
Наш друг и педагог искусный,