— Нет, я не вижу.
— Гм, странно, — протянул Моховиков, чувствуя себя сбитым с толку. — Ну а что же это, по-вашему? Павликовский принял важный вид и сказал:
— Как вам сказать! Я думаю, что это — Венера. Моховиков постарался придать своему ляду, раскрасневшемуся от вина, еще более глубокомысленное выражение и сказал:
— А я хочу вам сказать следующее, Сергей Михайлович, — по моему мнению, уж если это не комета — то Курмурий!
— Как? — удивился Павликовский. — То есть Меркурий?
— Ну да, я и говорю, между прочим, Меркурий.
— Вы думаете?
— Да непременно, — убежденно и горячо говорил Моховиков. — Ну посудите сами, какая ж это Венера! Не может быть ни малейшего сомнения, что это именно Меркурий.
— Пожалуй, — согласился Павликовский, — может быть, и Меркурий.
Уже его упрямство улеглось, удовлетворенное первою победою; надоело спорить, было все равно. Моховиков пыжился от радости, что верх-таки его.