— Это как же?
— Мимику, значит, изучаю. Нашему брату это необходимо. Ну, да и то еще, грешным делом… знаете сами: польсти, мой друг, польсти…
— Коли не хочешь быть в части? Так, что ли? — закончил Логин.
— Вот, вот, оно самое и есть. То есть не то что в части, а все же — сборы, ну да и бенефисишко. Эх, почтеннейший, все мы от всех вас в крепостной зависимости обретаемся, вот ей-богу. Да что, батенька, главного-то вы не видели, — много потеряли, ей-богу! У врат обители святой, — то бишь перед острогом, — вот где было зрелище! Мотовилов речь на улице говорил, дамы плакали, барышни ему, герою нашему, цветы поднесли, — видели, букетище! Ната и Нета и подносили. С одной стороны, знаете, ангельская непорочность, а с другой стороны — угнетенная невинность.
— А со всех сторон глупость и пошлость, — злобно сказал Логин.
Пожарский захохотал.
— Злитесь, почтеннейший. А я рад, что вас встретил. Теперь я от них отстал и, кстати, географию города изучать пойду. Барышни Мотовиловы отправились купаться, так мне надо пробраться в ту сторону.
— Подсматривать? — брезгливо спросил Логин.
— Ни-ни! На обратном пути Неточку встречу, — только и всего.
— Вот как, — она вам уж Неточка?