А в октябре прощай любовь!
Потом придвинул к себе бутылку и рюмку, налил, выпил. Мысли стали веселы и легки.
В это время раздался неприятно-резкий стук палкою в подоконник открытого окна. Логин вздрогнул. Досадливо нахмурился, вытер губы салфеткою и подошел к окну.
— Дома, дружище? — раздался голос Андозерского. Логин сделал вид, что очень рад, и отвечал:
— Дома, дома. Ну, что ж ты там, — заходи!
— Водка есть? — оживленно спросил Андозерский.
— Как не быть!
Андозерский проворно взбежал на крыльцо. Румяное лицо его казалось измятым. Маленькие глазки были сонны и смотрели с трудом. Голос у него сегодня был хриплый. Шея страдальчески вращалась в узком воротнике судейского мундира. Он сел к столу.
— Эге, у тебя огурцы! Славно! И редиска, — еще лучше.
Логин налил по рюмке водки.