Он отдал дневник Егорову и сказал:
— Не следовало бы тебя прощать, благодари Кораблева.
Егоров обрадовался. Он глупо улыбался, не зная, как выразить свою радость, и размазывал последние слезы по щекам ладонью. Учитель, смущенно улыбаясь, смотрел на обоих мальчиков и медлил уйти из опустелого класса. В Сашином поступке он чувствовал что-то необычное и не вполне понимал его. Что это, — товарищеская дружба или просто новая шалость?
Саша был весел и бессознательно доволен собою. Егоров, не успевший еще собрать книг, просил его подождать, — им по дороге, — и ласково смотрел на него. Саша вышел в коридор, и ждал там. Учитель подошел к нему и хотел сказать что-нибудь приветливое, да не мог придумать. И он говорил несвязные слова, ласково и неловко.
— Что ж, вы с ним друзья, что так заступаешься, а? — спросил он.
— Друзья, — весело ответил Саша.
— А, друзья, — забияка ведь он? — продолжал учитель тоном вопроса.
— Ничего, — сказал Саша.
— Ну что ж, домой пойдешь, милый? — опять спросил учитель.
— Домой, — так же весело и радостно ответил Саша.