— Ну вот, — оживленно говорил Назаров, начиная усиленно гримасничать и бестолково разводя руками, — вынешь лист с единицей, ну и вставишь чистый, — понимаешь, из другого дневника, — дома покажешь, а потом опять расшей, старый вставь.
Назаров засмеялся, поднял колено и хлопнул по нему ладонью.
— А чистый-то лист откуда мне взять? — нерешительно спросил Митя.
— Я тебе продам из своего дневника, — зашептал Назаров, оглядываясь по сторонам, — а сам скажу, что потерял, — понимаешь? — и куплю другой дневник.
— Да ведь будет видно, если расшить, — возражал Митя.
— Можно и не расшивавши вынуть, — сказал Назаров с уверенной усмешкою знающего человека.
— Ну? — недоверчиво спросил Митя.
Улыбка отдаленной надежды мелькнула на его бледных губах.
— Вот ей-богу, — убедительно говорил Назаров, — только надорвать вверху и внизу, — да вот я тебе покажу, — давай, — вот только войдем под ворота.
— Боюсь, — нерешительно сказал Митя, щурясь от набегавшего ветра, который поднимал с мостовой столбы сора и пыли.