И так, далекие от людей, говорили они, о странных мечтаниях, о жестоком, о знойном…
И лица их пламенели…
Ваня помолчал и заговорил о другом.
— Я один раз целых три дня ничего не ел, — сказал он. — Меня отец ни за что отдул, а я страх как озлился. Подождите, думаю, я вас напугаю. Ну, и не ел.
— Да что ты? — широко раскрыв доверчивые глаза, спросил Коля. — Ну, и как же ты?
— Кишки от голоду выворачивало, — рассказывал Ваня. — Перепугались дома. Опять пороть принялись.
— Ну и что же? — спросил Коля.
Ваня нахмурился и сжал кулаки.
— Не выдержал, — хмуро сказал он, — наелся. Уж очень ослабел с голоду. Так напустился на еду… Говорят, можно три недели прожить, если не есть, только пить. А вот без воды живо подохнешь. Знаешь что, — давай завтра не есть, — быстро сказал Ваня.
И он пристально смотрел на Колю прозрачными, ясными глазами.