Дома — расстроенное Наташино лицо, ее убегающий взор, ненужные слова:
— Ах, Андрей Павлович, на улицах-то что делается.
— Гриша где? — крикнул Пусторослев.
Наташа смутилась. Покраснела. Заплакала.
— Как сказали с вечера шубку спрятать и сапожки, все спрятала в шкап. Да уж как он ключ нашел, ума не приложу. И такой был тихий, и такой тихий. На минутку вышла, вернулась — нет Гриши. Оделся и уж как пробежал? Ума не приложу.
Пусторослев вышел опять на улицу. Остановился у подъезда. Куда идти?
Шли все в одну сторону. Поспешно, словно спасаясь. Молодой человек с рыжей бородкой, по одежде рабочий, в очках, говорил:
— Вот он чем нас встретил! штыками да пулями.
В толпе дворников и лавочников слышался злой говор:
— Студент. Переоделся.