Ей казалось, что их следовало подвергнуть мучительному и позорному наказанию.
— Нет, вы лучше побожитесь, — опасливо сказал Передонов.
— Ну вот ей-богу, никому не скажу, — уверяла Марта, — вы только скажите поскорей.
А за дверью подслушивал Владя. Он рад был, что догадался не входить в гостиную: его не заставят дать обещание, и он может сказать кому угодно. И он улыбался от радости, что так отомстит Передонову.
— Я вчера в первом часу возвращался домой по вашей улице, — рассказывал Передонов, — вдруг слышу, около ваших ворот кто-то возится. Я сначала думал, что воры. Думаю, как мне быть. Вдруг слышу, побежали, и прямо на меня. Я к стенке прижался, они меня не видали, а я их узнал. У одного мазилка, у другого ведерко. Известные мерзавцы, слесаря Авдеева сыновья. Бегут, и один другому говорит: недаром ночь провели, говорит, пятьдесят пять копеечек заработали. Я былo хотел одного задержать да побоялся, что харю измажут, да и на мне новое пальто было.
* * *
Едва Передонов ушел, Вершина отправилась к исправнику с жалобою.
Исправник Миньчуков послал городового за Авдеевым и его сыновьями.
Мальчики пришли смело, они думали, что их подозревают по прежним шалостям. Авдеев, унылый, длинный старик, был, наоборот, вполне уверен, что его сыновья опять сделали какую-нибудь пакость. Исправник рассказал Авдееву, в чем обвиняются его сыновья. Авдеев промолвил:
— Нет с ними моего сладу. Что хотите, то с ними и делайте, а я уж руки об них обколотил.