— Вот обо мне, — подтвердил и Володин и тоже показал большим пальцем на себя, на грудь.
Надежда улыбнулась.
— Прошу вас, — сказала она.
— Я за него буду говорить, — сказал Передонов, — он скромный, не решается сам. А он человек достойный, не пьющий, добрый. Он мало получает, но это наплевать. Ведь кому что надо, кому деньги, а кому человека. Ну, что ж ты молчишь, — обратился он к Володину, — скажи что-нибудь.
Володин склонил голову и произнес дрожащим голосом, как баран проблеял:
— Конечно, я небольшое жалованье получаю, но у меня всегда будет кусок хлебца. Конечно, я в университете не был, но живу, как дай бог всякому, и ничего худого за собой не знаю, а впрочем, кому как угодно судить. А я, что ж, собою доволен.
Он развел руками, наклонил лоб, словно собрался бодаться, и умолк.
— Так вот, — сказал Передонов, — он человек молодой, ему так жить не следует. Ему надо жениться. Все ж таки женатому лучше.
— Если жена соответствует, то чего лучше, — подтвердил Володин.
— А вы, — продолжал Передонов, — девица. Вам тоже надо замуж.