Он ринулся вперед, опустился перед Надеждою на колено и поцеловал ее руку.
— Надежда Васильевна, поверьте! Клянусь! — воскликнул он, поднял руку вверх, и со всего размаху ударил ею себя в грудь, так что гулкий звук отдался далече.
— Что вы, пожалуйста, встаньте! — смущенно сказала Надежда, — к чему это?
Володин встал и с обиженным лицом вернулся к своему месту. Там он прижал обе руки к груди и опять воскликнул:
— Надежда Васильевна, вы мне поверьте! По гроб, от всей души.
— Извините, — сказала Надежда, — я, право, не могу. Я должна воспитывать брата, — вот и он плачет там за дверью.
— Что ж, воспитывать брата! — обиженно выпячивая губы, сказал Володин,
— это не мешает, кажется.
— Нет, во всяком случае, это его касается, — сказала Надежда, поспешно подымаясь, — надо его спросить. Подождите.
Она проворно выбежала из гостиной, шелестя светло-желтым платьем, за дверью схватила Мишу за плечо, добежала с ним до его горницы и там, стоя у двери, запыхавшись от бега и от подавленного смеха, сказала срывающимся голосом: