Надежда улыбнулась.
— Я и сама не чувствую желания выходить замуж, — сказала она.
— Вы, может быть, хотите в монашки итти? — обиженным голосом спросил Володин.
— К толстовцам в их секту, — поправил Передонов, — землю навозить.
— Зачем же мне итти куда-нибудь? — строго спросила Надежда, вставая со своего места, — мне и здесь хорошо.
Володин тоже встал, обиженно выпятил губы и сказал:
— После этого, если Мишенька показывает ко мне такие чувства, а вы его, оказывается, что спрашиваете, то это выходит, что я должен и от уроков отказаться, потому что как же я теперь стану ходить, если Мишенька ко мне этак?
— Нет, зачем же? — возразила Надежда: — это совсем особое дело.
Передонов подумал, что следует еще попытаться уговорить барышню: может быть, и согласится. Он сказал ей сумрачно:
— Вы, Надежда Васильевна, подумайте хорошенько. Что ж так-то с бухты-барахты? Он — хороший человек. Он — мой друг.