— Вздор! Вздор! — кричал отец.
— Высеку, непременно высеку! — кричала мать, схватила сына за плечо и потащила в кухню. — Антоша, — кричала, она, — пойдем, миленький, я тебя высеку.
— Не дам! — закричал отец, вырывая сына.
Мать не уступала, Антоша отчаянно кричал, родители толкались.
— Помогите мне, Ардальон Борисыч, — закричала Юлия, — подержите этого изверга, пока я разделаюсь с Антошей.
Передонов пошел на помощь. Но Гудаевский вырвал сына, сильно оттолкнул жену, подскочил к Передонову и закричал:
— Не лезьте! Две собаки грызутся, третья не приставай! Да я вас!
Красный, растрепанный, потный, он потрясал в воздухе кулаком. Передонов попятился, бормоча невнятные слова. Юлия бегала вокруг мужа, стараясь ухватить Антошу; отец прятал его за себя, таская его за руку то вправо, то влево. Глаза у Юлии сверкали, и она кричала:
— Разбойник вырастет! В тюрьме насидится! В каторгу попадет!
— Типун тебе на язык! — кричал Гудаевский. — Молчи, дура злая!