И опять слышал он шорох, долгий, осторожный, — словно кто-то шарил по полу, искал чего-то.
Толкнулись в дверь. Досадливый шепот… Удаляющиеся легкие шаги…
Скрипнула где-то дверь, ступеньки зашатались.
Готик еще полежал. Прислушался. Тихо.
Вдруг вскочил. Сердце сильно билось. Подбежал к двери, приоткрыл, выглянул, — никого.
Готик глянул на стулья, где лежала одежда.
Только Лютина одежда, — Готиной нет. И сапог нет, ни Готиных, ни Лютиных.
«Стащили, — подумал Готик, — и одежду, и сапоги».
Он вошел в комнату, подбежал к окну.
Опять по той же дорожке, что и вчера, пробирался мальчик, так же прячась. Сегодня он был босой.