Засмеялся Кения и отдал яйцо Метейе, говоря:
— На, возьми. Пусть оно будет твоим, если так тебе его захотелось.
И зарадовался Метейя. Подбрасывал яичко и любовался переливною игрою многоценных камней на нем.
Тогда вышли из ворот старейшины городские, и поклонились отроку Метейе, держащему в руках золотое яйцо, и нарекли его царем того города.
Возник было в народе спор, кому быть царем. Некоторые легкомысленные юноши говорили, что на черноокого Кению надлежит возложить царскую диадему. Говорили:
— Черноокий отрок поднял яйцо наше и потом по своей воле дал его рыжему и жадному мальчишке. Черноокому и прекрасному Кении надо быть нашим царем, он щедр и великодушен, как и подобает быть царю.
И прекрасные девы, подстрекая к непокорству любезных им юношей, шептали:
— Золотую диадему на смоляно-черные волосы Кении возложить, — как это будет красиво!
Но старые люди говорили:
— Царь не тот, который отдает, а тот, который требует и берет. Владыка нужен городу, а не мягкосердечный отрок с женственною душою.