— Что делает там Ариана? — спросила королева улыбаясь. — Моя милая дочь любит подниматься на эту башню, и стоит там подолгу. У меня бы голова закружилась. И ветер такой надоедливый. И что она там делает!
— Ариана любит восходить на высоту, — ответил влюбленный принц, — на высоту, где открываются широте горизонты, где смолкают случайные шумы, — на высоту, с которой равно малыми и ничтожными кажутся и надменные чертоги, и лачуги бедняков. И от широких далей, и от высокого неба веет на Ариану очарование печали. И она сходит к нам, как высокое явление красоты, и очарование печали на её лице.
— Очарование печали, — тихо повторила королева.
И продолжал влюбленный принц Альберт:
— Нет красоты без очарования. Даруя человеку прекрасное лицо и прекрасное тело, природа точно облекает его неживою личиною, но, как в гробе, спит живая красота в теле и в лице, способных к проявлений красоты и даже, по-видимому, прекрасных, — спит до тех пор, пока не придет неведомая очаровательница и не разбудит спящей красоты, одарив её каждый раз новым очарованием.
Замолчал Альберт, словно смущенный чем-то. Кончая его мысль, сказала королева:
— Так, милый Альберт, блистательнейшая в мире красота ничто, если она лишена какого-то неведомого очарования?
— Да, — сказал влюбленный принц.
Омрачилось лицо королевы тоскою и гневом. И сказала королева Мариана:
— Я — прекраснейшая из жен, но вам, милый Альберт, неведома тайна моего очарования.