Переяшин радостно смеялся, взвизгивая и топочась за своим безопасным окном.
IX
Через полчаса Переяшин вышел на площадь. Было пусто. Только патрули медленно кружили по площади и по улицам, да кое-где виднелись конные жандармы и казаки. У подъезда гимназии сидел на красивой лошади казак. Лошадь под ним стояла спокойно и сторожко, словно прислушиваясь к чему-то. У казака было странно равнодушное, красное лицо.
— Поработали, казачки? — заискивающим голосом спросил Переяшин.
Казак молча глянул на него равнодушными глазами. Отвернулся. Презрительно сплюнул. Переяшин вытащил кошелек. Порылся в нем, — и казак стал внимателен. И уже веселая улыбка заиграла на его молодом, простоватом лице.
Переяшин достал серебряный рубль. Сказал казаку:
— Вот, казачок, возьми целковый на обновление плетки. Твоя-то пообтрепалась об этих мерзавцев, — так ты новую купи да лупи их хорошенько.
Казак слушал, радостно улыбаясь.
Слушал не один казак. Площадь была не так пуста, как Переяшину казалось.