— Он говорит, — морда, дохает туда же, — это, что я закашлялась от его махорки. А она говорит, — мордолизация. И оба смеются. Морда! Ну и пусть, и пусть!
Студент взъерошил свои лохмы, резким, привычным жестом вскинув руки как-то слишком вверх, и сказал утешающим голосом:
— Ну, это наплевать. Я тоже морда порядочная.
И вдруг засмеялись оба. И не было уже смертного томления в его глазах и в ее душе. Он подошел к ней близко, и обнял ее порывисто, и поцеловал звучно, весело и молодо в ее радостно дрогнувшие губы. Сказал:
— Эту ерунду к черту!
И сердито захлопнул ящик стола.
И она целовала его и повторяла:
— Милый, милый мой! Люби меня, люби меня, целуй меня, — будем жить вместе, и умрем вместе.
«Легче вдвоём.
Если не сможем идти,