— Выступления пролетариата, — возразил Виктор Лорена, — заранее обречены на неудачу. Современный человек слишком индивидуалист, чтобы поднять бремя социалистического строя. Время скоро покажет народам всю деспотическую сущность этих мечтаний и всю научную несостоятельность этой теории, такой стройной на первый взгляд, и даже, я бы сказал, слишком стройной.
— Итак, — спросила Ортруда, — дорогой господин Лорена, вы настроены оптимистически?
— Да, ваше величество, — со своею обычною уверенностью ответил Виктор Лорена.
— А все это движение, которое мы наблюдаем? — спрашивала опять Ортруда.
— Конечно, — говорил Лорена, — назревает необходимость некоторых перемен, но это вовсе не так опасно, как думают многие мнительные люди. Положение рабочих в некоторых отраслях промышленности, действительно, следует улучшить, и мы это сделаем. Вообще, мы пойдем вовремя на минимум необходимых уступок, — и только.
— Стало быть, бояться нечего? — с неопределенною улыбкою спросила Ортруда.
Лорена уверенно сказал:
— Готов поручиться чем угодно, ваше величество, что решительно нечего бояться. Я смотрю прямо в глаза будущему с большими и светлыми надеждами и без малейших опасений.
Королева Ортруда встала. Сказала с любезною улыбкою, одною из тех, которые так привычны, что их даже не замечают:
— Благодарю вас очень, дорогой господин Лорена. Вы совершенно рассеяли все мои сомнения.