Лежит… Рукоплескания… Вдруг вскочила. В легком беге скрылась за стремительно распахнутою складкою драпировки.
Гости делали всевозможные предположения. Кого не называли! Спрашивали Элеонору. Но она сама не знала. Говорила:
— Я никогда не видела ее иначе как в черной маске.
Или, может быть, только притворялась, что не знает? Тонкая улыбка скользила по ее губам.
Как-то незаметно для них обоих, Танкред и Имогена очутились в полутемной, очень удаленной гостиной. Танкред первый раз остался наедине с Имогеною. Оба они были взволнованы откровенною красотою плясуньи.
Танкред спросил:
— Расскажите мне о вашем детстве.
Имогена послушно говорила. Потом Танкред заговорил с нею об ее женихе.
— Господин Парладе-и-Ередиа очень милый молодой человек, достойный любви.
— О, да! — с восторгом сказала Имогена.