— Филиппо, вы так откровенны со мною! Вы знаете, что я близка к Ортруде.
— От наших организаций, — возразил Меччио, — Ортруде лично и ее семье не угрожает ни малейшей опасности. В этом я вам ручаюсь. Пусть она занимается своею живописью безбоязненно, — мы ничего не имеем против того, чтобы ее милые пейзажи, в которых так много настроения, и ее изображения нагих дев, которые она пишет с настоящим искусством, приобретались и впредь для национальной галереи.
Афра улыбаясь сказала:
— Я вспомнила сейчас забавную встречу с одною простушкою. Она при всей своей болтливости все же не могла выболтать тайны только потому, что и сама не была в нее посвящена.
Рассказала об Альдонсе Жорис.
— Это, конечно, Танкред, — с негодованием сказал Меччио. — Этот авантюрист никому не дает спуску. Но скоро он сломит себе голову.
— А моей болтливости вы, Филиппо, не боитесь? — спросила Афра.
— Болтайте, Афра, сколько хотите, — отвечал Меччио, — я уверен, что, предупреждая ваших друзей, вы не скажете им того, чего говорить им не надо. Но о том, что народ готов восстать, говорите им. Мы и в парламенте громко говорим большинству: если вы не совершите немедленно крупных социальных реформ, то неизбежно вооруженное восстание. Об этом же говорят те тысячи книжек, которые мы бросаем в народ. Народ доведен до отчаяния, — повторяйте своей высокой подруге почаще эти простые и страшные слова.
— Ортруда их запомнила, — сказала Афра. — Но что же она может сделать!
— Так и мы, — сказал Меччио, — ничего не можем. Ход событий неотвратим. Мы только облегчаем течение событий. Доставка оружия, Афра, это — большая тайна, — идет успешно. Кроме того, мы устроили в горах свой завод для выделки холодного оружия. Славные оттуда выходят клинки! Нам удалось устроить склад оружия под боком у королевского замка.