И вот во вторник на следующей неделе Танкред собрался ехать к вечеру в замок Мелладо, лежавший в нескольких километрах от столицы, если ехать берегом, и еще ближе, если сесть на лодку и переправиться через залив близ королевского замка. Но утром во вторник Танкред вспомнил, что в этот день его ждет графиня Маргарита Камаи. Танкреду стало досадно. Вдруг эта говорливая и страстная женщина, звонко лепечущая и пиявочно целующая, стала ему противна. Но какое-то странное любопытство, не то жестокое, не то страстное, влекло его к Маргарите. И Танкред заехал к ней.
Маргарита бросилась ему навстречу с преувеличенною ласковостью. Она, как всегда при нем, была радостно оживлена. Танкред был очень рассеян. Он досадовал на самого себя, зачем заехал. Не хотелось ласкать ее, не хотелось отвечать на ее ласки, глядеть на ее улыбки, слушать ее щебетание. И не знал, о чем и говорить с нею. Только светские привычки удерживали от слишком холодных ответов. И вдруг ему захотелось уйти поскорее. Сказал:
— Прости, моя милая птичка, дорогая моя Маргарита, я тороплюсь на заседание Комитета Лиги ревнителей обновления флота. Я рад был бы просидеть с тобою долго-долго. Но я должен уехать от тебя.
— Так скоро! — воскликнула Маргарита. — Танкред, вы шутите!
— Правда, милая моя золотая рыбка.
— Нет, это невозможно! — сказала Маргарита.
И голосом избалованного ребенка:
— Я вас не пущу. Извольте остаться и приласкать меня.
Танкред с унылою упрямостью повторял:
— Увы, ненаглядный мой цветик, алая моя роза, мне очень надо ехать, — это — очень важное дело, государственный интерес.