— Очень весело!
— И воевать будешь?
— Да. Я завоюю Африку, а потом весь свет.
— Это хорошо. А куда же ты сейчас пойдешь?
— Мне надо домой. Меня ждет мой учитель.
Мальчик ушел. Танкред и Имогена остались одни. Танкред чувствовал то волнение, которое всегда овладевало им в моменты его признаний. Вдохновение любви опять осенило его.
Вечер был великолепный, горящий, — словно все радовалось умиранию свирепого Дракона. Ритмичные вздохи морской глубины, могучие вздохи доносились на берег, радуя и волнуя душу. Небо пламенело — кровью смертельно раненного Дракона, зноем его безжалостного сердца, пронзенного насквозь.
Танкред взглянул на Имогену быстро и сказал:
— Имогена, я хочу рассказать вам сегодня о моей первой любви.
Так робко, так нежно глянула на него Имогена. Зарделась так, что слезинки блеснули. Шепнула что-то. Танкред, нагибаясь к ней близко, говорил тихо: