Когда намеками сказали об этом и принцу Танкреду, он был рад. В измене королевы Ортруды думал он найти оправдание для своих измен и верный щит от людского злословия.
Краем огромного, тихого сада при королевском замке шли, разговаривая, Афра Монигетти и Карл Реймерс. Широкая, мглисто-золотая даль морская открывалась перед ними. На белой мраморной скамье над обрывом они сели, — и Афра сказала вдруг, без связи с тем незначительным, что было сейчас содержанием их дружеской беседы.
— Послушайте, Реймерс, — не ходите к королеве Ортруде.
Карл Реймерс посмотрел на Афру недоверчиво и спросил:
— Вы это говорите мне по поручению ее величества?
— Нет, — отвечала Афра. — Я сама вижу, что Ортруда страдает. Не ходите к ней. Не волнуйте ее вашею близостью, вашими словами, вашими взглядами. Ваши глаза слишком сини и обманчиво-тихи, ваши речи, такие глубокие и нежные, полны сладкого яда.
Карл Реймерс улыбнулся невесело и сказал:
— Милая Афра, у вас мужская душа.
Афра улыбнулась. Она не удивилась ничуть неожиданности этого ответа. Сказала спокойно:
— Да, господин Реймерс, вы, кажется, правы. Я бы хотела быть воином. Или, еще лучше, оратором. Зажигать сердца мужчин и очаровывать женщин.