Тихо ступая легкими ногами по бездыханно-прекрасным розам ковра, в полумраке прохладного покоя подошла Имогена к постели Мануеля Парладе и тихо, тихо стала на колени у его ног. Глаз не поднимая, едва только смея дышать, молитвенно сложивши руки, долго стояла на коленях Имогена. Услышала тихий голос Мануеля.
— Имогена! — едва слышно позвал он.
Тогда приподняла голову и молящий сквозь ресницы устремила взор на бледность его лица. Мануель Парладе лежал неподвижно и спокойно глядел на нее. Тихо говорила Имогена:
— Милый Мануель, это — я, Имогена. У ваших ног ваша Имогена. Вам лучше сегодня? Правда, лучше, Мануель?
— Да, — тихо ответил ей Мануель.
Имогена осторожно подвигалась, не поднимаясь с колен, ближе к его лицу и говорила:
— Я дам вам пить, если вы хотите. Но вы, милый Мануель, ничего не говорите, только покажите мне глазами, и я догадаюсь, пойму.
— Я буду хорошо служить вам, — правда, — и вы не гоните меня, пожалуйста, милый Мануель.
Побледневшие губы Мануеля сложились в легкую улыбку. Его правая рука, лежавшая сверх белого покрывала, сделала легкое движение к рукам Имогены.
— Милая, — тихо сказал он. — Глупенькая! Только не плачь.