После смерти Карла Реймерса мысли о смерти стали привычными Ортруде. Часто останавливалась королева Ортруда перед портретом белого короля и всматривалась в изменившееся, словно покрывшееся серым пеплом из далекого вулкана лицо убитого мальчика.
Спокойно думала Ортруда:
«Умру. Умру и я».
И не могла жалеть умершего.
Темная страстность томила ее, словно внушенная дымною страстностью старого вулкана.
Полюбила Астольфа. И эта любовь представлялась ей почему-то как еще одна ступень к смерти.
Кратким сновидением мелькнули дни ее любви к Астольфу — и погасли.
И к Танкреду не было той острой, злой ненависти, как прежде.
Светозарному молилась все чаще в эти дни Ортруда, — то на высокой башне гордого замка, то на широком морском берегу.
На краткие минуты отвеяло легким ветром дымный полог от Островов, где томилась королева Ортруда, — и стали ясны для нее опять впечатления тихого бытия.