— Пусть меня судит мой народ. Не надо мне иного судии, и не хочу иного.
— Народ осудит, — строго сказал кардинал.
— Вы позаботитесь об этом? — презрительно спросила королева Ортруда.
Кардинал смиренно склонил голову и сказал:
— Мой долг — говорить то, что повелевает закон святой церкви Христовой.
Королева Ортруда встала.
— Я очень жалею, — сказала она, — что наш разговор не указал ничего, на чем я могла бы согласиться с вами.
Кардинал с видом благочестивого сокрушения благословил королеву Ортруду и ушел. Он и не ждал иных последствий от этой беседы: раскаяние королевы Ортруды было бы чудом, и о таком чуде кардиналу не хотелось молиться. Это чудо не было нужно для тех интересов, которые заботили кардинала.
Скоро слухи об этом разговоре стали распространяться в народе.