Петр был враждебно неловок. Он говорил отрывисто и с явною неохотою. Миша смотрел любопытными глазами. Ему Триродов понравился, — был приятен, да и раньше Миша слышал о нем нечто, обязывающее к хорошему отношению.
Разговор струился, быстрый и вежливый. О том, что сестры были у Триродова, не сказано было ни слова.
Рамеев сказал:
— Мы много о вас слышали. Рады вас видеть.
Триродов улыбался, и улыбка его казалась слегка насмешливою. Елисавета спросила:
— Вам кажется, что слова об удовольствии видеть — только фраза?
Как-то резко прозвучали эти слова. Елисавета заметила это и покраснела. Рамеев глянул на нее с удивлением. Триродов сказал:
— Нет, я этого не думаю. Есть радость встреч.
— Так по привычке говорят, принято, — тихо сказал Петр.
Триродов с улыбкою глянул на него и обратился к Рамееву: