Хриплый голос ее был тих, — липкий страх заливал горло, душил грудь и мешал языку двигаться. Чужой молчал. Огромные глаза его были беспощадны. В движении его рук около пояса было что-то непонятное, страшное.
Маргарита сделала порывистое движение, чтобы подняться. Но Астольф выхватил кинжал из ножен и быстрым движением слева направо разрезал ее горло. На руки Астольфа брызнула теплая, липкая влага. Маргарита слабо забилась и вдруг словно застыла. Слышалось прерывистое хрипение, — но и оно скоро затихло.
Разбойник стоял, таясь в углу.
Астольф торопливо и осторожно убегал. На коврах темных комнат были бесшумны его быстрые ноги.
Разбойник подошел к постели. Тело Маргариты холодело.
— Сделано чисто, — еле слышно проворчал разбойник. — Смелый чертенок!
Разбойник принялся осторожно шарить в этой комнате и рядом, ища, что бы можно было захватить ценного и некрупного. Острый, трусливый огонек потайного фонаря шмыгал по полу и стенам, как огненный призрак лукавой домашней нежити.
Потом разбойник выбрался из дому тем же путем.
Глава шестьдесят четвертая
Вечерние горели огни, и краски всех предметов при огнях изменились, жесткими стали, томящими взор. Королева Ортруда смотрела на ярко-красный цветок в волосах камеристки Терезиты, на ярко-смуглый румянец ее щек, на ее дебелую шею, слегка изогнутую вперед, — и все тяжелое, сильное, ловкое тело молодой вдовы рождало в душе Ортруды странную зависть.