— Что же ты молчишь? Скажи что-нибудь. Или сказать тебе нечего, и ты сам сознаешь, как нелепо твое увлечение?
Тогда Астольф поднимал на отца упорный взгляд широких глаз и говорил коротко:
— Ортруда меня любит, и я люблю Ортруду. Я не могу жить без Ортруды. Для Ортруды я готов на все.
Гофмаршал, покачивая головою, говорил:
— Глупый! Только и знаешь твердить: Ортруда, Ортруда, люблю, люблю. Скоро бросит тебя твоя Ортруда.
Астольф улыбался и отвечал отцу:
— Не знаю. Пусть бросит, если захочет. Пусть будет что будет. Теперь я счастлив. А потом хоть умереть, мне все равно.
Отец горько упрекал Астольфа.
— Не жалеешь ты старого отца, — говорил он. — Ты еще так молод. Тебе надо учиться.
Астольф отвечал угрюмо: