Ревность, преждевременная любовь, угрызения совести — все эти фурии терзали страстного мальчика.
Убитая им графиня Маргарита Камаи не давала теперь покоя Астольфу. Иногда по ночам она приходила к нему, — стонать на пороге комнаты, где он спал.
Иногда Маргарита легкою тенью скользила мимо Астольфа в темных переходах древнего замка, зыбким смехом дразнила Астольфа и говорила ему:
— Зачем же ты убил меня? Королева Ортруда тебя разлюбила.
А королева Ортруда все сильнее с каждым днем чувствовала в себе влечение к Афре. И отрадные слова великой нежности были наконец сказаны.
Чувства Астольфа к Афре двоились: он ненавидел Афру за то, что ее любит Ортруда, — но и любил Афру, потому что и Ортруда ее любит, и еще потому, что в самой Афре было для него какое-то очарование.
Картина, изображавшая Астольфа, была окончена.
— Тебе нравится, Астольф? — спросила королева Ортруда.
— О, да! — воскликнул Астольф.
— В этой картине есть большой недостаток, — сказала Ортруда.